Магия жизни

Новые имена

Рассказы

Истерия

День медленно клонился к закату, лучи уставшего солнца, скользившие все ближе к земле, наконец-то заиграли во всем своем великолепии на поверхности озера.
Солнце вспыхнуло, зарделось, любуясь своим отражением в водной глади и, откинув с горячего лба роскошные огненно-рыжие пряди волос и мгновенно сбросив с себя все одежды, тотчас же окунулось в теплую воду. Миллионы солнечных лучей тут же пронзили тело озера насквозь. И заиграло, заколыхалось золотистое живое водяное покрывало от сладкой боли, нежно принимая дорогую ношу…
Эта удивительная картина, потрясшая когда-то ее детское воображение, снова и снова вспоминалась ей. Прекрасная далекая Родина… Как она по ней скучала! Скучала по лазурному морю, по теплому солнцу, по благоухающим кустарникам белых и алых вьющихся роз. Тысячи, миллионы тончайших нитей связывали ее с далекой и такой родной страной. Как же хотелось снова увидеть ее! Увидеть и уже навсегда остаться на ее берегах.
Глаза наполнились слезами… Долгие, очень долгие годы она провела в затворничестве, и никто даже не догадывался о смертельной тоске, поселившийся в сердце. Но грустить она не будет, ведь сегодня вечером ее ждут волнующие приключения…

Крадучись, мягким кошачьим шагом она вышла из здания. В лицо брызнули тысячи ярких огней. От неожиданности она зажмурилась: огромный город сверкал и переливался как рождественская елка, рассыпаясь разноцветными огнями, будто тысячи звезд упали на землю.
Женщина постояла несколько минут как вкопанная, не решаясь сделать шаг.
Она мечтала об этой прогулке много лет. И вот теперь мечта сбылась: огромный, прекрасный город лежал у ног, волнуя и маня.
Вдруг кто-то из прохожих грубо задел ее, и она очнулась. Мимо текла толпа праздных людей. Женщина радостно улыбалась прохожим: она любила людей. А когда наступала ночь и все живое вокруг засыпало, она оставалась ­совсем одна со своими мыслями и мечтами, скучая по людям, по этой восторженной, праздной толпе. По их улыбкам, оживленным речам, разноцветным глазам.
Сегодня, именно сегодня, она расскажет кому-нибудь из них о себе, о своей прекрасной Родине. И ее приятный низкий голос будет журчать как чистый ручеек – очень хотелось, чтобы люди услышали ее мелодичный голос!
Улыбаясь своим мыслям, она шла куда глаза глядят. Никогда раньше не приходилось ей гулять по этому удивительному городу, и так хотелось все рассмотреть, полной грудью вдыхая свежий воздух! Теплый весенний ветер ласкал волосы, тело, как нежный, заботливый любовник. И ей были приятны эти прикосновения. Ветер шептал на ухо ласковые слова, глаза наполнялись радостью, и она пьянела от его объятий.
Разглядывая прохожих, женщина отмечала, как странно они одеты. Но не это поражало: такую одежду она видела и раньше. Удивляло только то, что никто не обращал на нее внимания. Люди проходили мимо, будто не видя, не замечая ее.
Она неспешно дошла до конца какой-то улицы, и тут ее привлекла светящаяся витрина кондитерской, где были выставлены засахаренные фрукты, пирожные всех сортов, торты и прочие лакомства. Это было настолько красочно-сладкое зрелище, что она остолбенела, неотрывно глядя жадными глазами на пиршество кондитерской мысли и не замечая, что по ту сторону витрины за ней следят двое: пожилой мужчина и совсем еще юный парнишка.
Женщина показалась им странной, просто какой-то инопланетянкой из фантастического фильма: простоволосая, одетая в несуразно длинное и необычное платье, каких уже давно никто не носит. Лицо бледное, без всяких следов макияжа.
– По-моему, нищенка! – сказал пожилой.
– Да, и, наверное, очень голодная, – согласился молодой.
Прошло несколько минут – женщина не уходила, продолжая так же восторженно смотреть на волшебную витрину.
– А ну-ка, Жан, вынеси ей чего-нибудь из еды, а то она так и не уйдет отсюда.
– Да и клиентов наших распугает! – рассмеялся тот, кого назвали Жаном.
– Но только не самое свежее, – уточнил вдогонку пожилой.
Послушно положив на тарелку две полузасохшие коврижки, Жан, открыв дверь, вышел на улицу. Застигнутая врасплох, точно ее поймали на месте преступления, женщина вздрогнула, но ласково улыбнулась молодому человеку. Он протянул ей тарелку с коврижками, но она вдруг отпрянула и побежала прочь.
– Ненормальная! – прокричал ей вслед парень и вернулся в кондитерскую.
А она, не понимая, что с ней, совершенно растерялась в этом прекрасном, но абсолютно чужом мире. А ей так хотелось поговорить с этим юношей, рассказать о себе, о своем детстве, юности… узнать о нём…
Подойдя к группе сбившихся в кружок людей, женщина поняла, что это бродячие артисты, а вокруг – толпа зрителей-зевак.
В центре круга юная артистка декламировала стихи:

Ты тихо спишь, а я не сплю,
На Бога спящего смотрю.
Ты улыбаешься во сне и шепчешь чье-то имя…

Увлеченная стихами, незнакомка не сразу почувствовала, что кто-то сильно дергает ее за рукав.
– Мадам, мадам, как хорошо, что я вас увидел…
Сбоку от неё подпрыгивал, нелепо дергая тоненькими ножками, несуразный человек.
– Мадам, мадам, – продолжал он, – вам нравится? Наша Джульетта признается в любви. Вот послушайте… – и он притих.
Женщина прислушалась:

…Ты Богом создан для любви,
Для ласк и поцелуев.
Ты Богом создан для меня,
Ведь так давно об этом я Его просила…

– Красиво, правда? – не унимался смешной человечек. – У меня для вас есть предложение. К сожалению, у нас никого нет на роль кормилицы, а вы так подходите!
Услышав это, наша героиня стала пунцовой от смущения.
– Нет, нет, что вы! Какая из меня актриса, у меня ничего не получится! – и бросилась прочь. Маленький человечек с недоумением и явным сожалением смотрел ей вслед.
Легкая грусть охватила нашу героиню: она совсем одичала, люди не понимали и не принимали её, как и она их, впрочем. В глубине души она осознавала, что ведет себя как дикий испуганный зверек, но ничего не могла с собой поделать…
Вконец устав, женщина присматривала скамейку, где можно было бы отдохнуть. Через некоторое время ее поиски увенчались успехом: она увидела скамейку, на которой сидела парочка влюбленных.
Любовь! Молодость! Как все это трогательно! Может быть, здесь она найдет добрые и отзывчивые сердца? Женщина подошла к скамейке и скромно присела на краешек.
Оживленно говорившая девушка вдруг замолчала, обратив внимание на севшую рядом женщину. Взгляд её скользнул по грубым туфлям, видневшимся из-под длинного нелепого платья, по её робкой фигурке, скорчившейся на скамейке, отметив жалкий вид и ужасную тоску в глазах женщины. Брезгливо сморщившись и резко одернув юбку, юная влюбленная промолвила:
– Пойдем отсюда, милый!
Они ушли, оставив нашу героиню на пустой скамейке.
Долго еще сидела женщина, любуясь красотами ночного города, но грусть не покидала ее: она была чужой окружающим ее людям, и только природа была к ней благосклонна.
Скоро забрезжит рассвет, и ей надо возвращаться. Встав, она медленно побрела к своему зданию.
Безумно соскучившись за долгую ночь, влюбленное солнце осыпало землю страстными поцелуями. Нежные солнечные лучи отогревали её от ночной прохлады. Кокетливо прихорашиваясь, земля всем своим существом отвечала на безумные ласки огненного светила: запели птицы, цветы и растения подставляли свои щечки для солнечных поцелуев, всё живое радостно приветствовало наступление нового дня.
Не обошло солнце своей лаской и нашу героиню. Солнечные лучи, скользя по ее грустному лицу, проникли в самое сердце и отогрели его, освободив от грусти и невеселых раздумий. Ей вдруг захотелось вновь стать маленькой счастливой девочкой. Она радостно улыбнулась…
Внезапно начавшийся дождь застал врасплох: не прошло и нескольких минут, как она вымокла до нитки. В поисках убежища женщина наткнулась на бродяг, укрывавшихся от ливня в огромных картонных коробках, стоявших под навесом.
– Беги сюда, – крикнул небритый и грязный, приняв её за свою. Следом раздался другой, детский, крик:
– Ребята, смотрите на неё!
Под навесом, рядом с коробками, человек пять мальчишек, настоящих обор­ванцев, одетых кто во что горазд, неотрывно смотрели на нее.
Вид нашей героини и впрямь был ужасен: мокрая, со спутанными волосами, дрожащая как осиновый лист, она представляла собой весьма жалкое зрелище.
– Вот умора! – воскликнул кто-то из них.
– Уродина, кикимора! – подхватил другой и бросил комок грязи в бедняжку, попав ей прямо в лицо. За первым броском последовали другие… Женщина бросилась бежать.
– Жаба, чучело! – визжали ей вслед голоса, а она бежала и бежала что есть мочи, только бы не слышать обидных слов. Слезы градом катились по лицу, смешиваясь с каплями дождя.
Скорее домой, в ее убежище, где не будет этих жестоких мальчишек!
Женщина бежала, падая и вновь поднимаясь, нелепо размахивая руками, путаясь ногами в своем длинном платье.
Наступил новый день.
Проснувшись, огромный город заявил о себе грохотом машин, воем полицейских сирен и массой других звуков современного мегаполиса.
Тысячи людей пешком и на экскурсионных автобусах потянулись к зданию, в котором скрылась наша незнакомка, непременно желая туда попасть.
Огромная толпа собралась перед картиной, на которой была изображена миловидная молодая женщина с лукавым взглядом и чувственной полуулыбкой, сидящая в горделивой позе. Сложив прекрасные руки, изучающе смотрела она на толпу. Что-то удивительно мудрое было в её взгляде. Казалось, что незнакомка знает все тайны мироздания.
В толпе посетителей был и наш знакомый Жан-кондитер, выбравший, наконец, время, чтобы посмотреть на этот шедевр живописи.
Внезапно от толпы отделилась грузная дама, грохнулась на колени и, глядя на картину, завопила:
– Святая Мадонна!
Толпа тотчас подхватила этот вопль:
– Святая! Святая!
Огромный человеческий организм из нескольких десятков голов, рук и ног заколыхался, запыхтел, засопел, пришел в движение. Затрещали затворы фотоаппаратов и мобильные телефоны, заплясали всполохи фотовспышек, зажужжали видеокамеры. Толпа то бесновалась, то замирала перед картиной.

Жан без труда узнал в женщине, изображенной на картине, вчерашнюю нищенку, незнакомку, более известную под именем Мона Лиза.
Знаменитая Мона Лиза, прекрасная итальянка, загадочно и печально смотрела на этих истерично вопивших людей, не веря более ни одному их слову.
Теперь Она знала, чего от них ждать…

Визит дамы

Однажды в селение, затерянное высоко в горах, пришел мальчик. Совсем еще ребенок, он был худ, оборван и несчастен, на теле – следы побоев. Сельчане переодели, накормили, обогрели мальчика и стали расспрашивать, что с ним случилось.
Но он был настолько слаб, что не мог, а может, не хотел отвечать на их вопросы. Милосердные жители решили оставить его у себя, пока не поправится. И маленький пришелец стал жить в лачуге у одинокого старца.
Прошло несколько дней, но мальчуган по-прежнему был замкнут, нелюдим, в глазах его была смертельная тоска, и только иногда на его губах появлялась робкая улыбка.
Жители поселка не тревожили мальчика, не задавали ему лишних вопросов, зная, что пройдет какое-то время, и он оттает.
И вот однажды глубокой ночью старик проснулся, услышав, что кто-то разговаривает. Он поднял голову и увидел мальчика, стоящего на коленях, который, словно молитву, повторял:
– Дорогая тетушка, возьми меня к себе! Мне так плохо! Злая тетка, у которой я жил, постоянно била, издевалась, и я убежал от нее. Люди говорили, что она добрая, но она оказалась очень злой. Те, кто знает тебя, тетя, говорят, что ты ужасна. Но это неправда! Я столько раз видел тебя во сне! Ты прекрасна! Люди, которые сегодня приютили меня, тоже очень добры. Но я не хочу начинать все сначала! Я боюсь! Прошу тебя, ответь на мои мольбы! Я убежал от злой тётки, но не нашел дороги к тебе и, плутая, попал сюда. Я заблудился. Прошу тебя, приди ко мне, я мечтаю о встрече с тобой!
Старик осторожно вышел, чтобы не тревожить мальчика, и сел у тлеющего костра.
Сколько прошло времени, он уже не помнит, только вдруг увидел изумительной красоты женщину в красивом платье, облегающем ее стройную фигуру. Она шла медленно и торжественно, и путь ее лежал к его лачуге. Старик попытался остановить гостью, помешать зайти в жилище, но у него ничего не вышло.
Через несколько секунд прекрасная дама вышла оттуда вместе с мальчиком, и они словно растворились в темноте.
Старик просидел как зачарованный у костра до утра, а утром поведал своим соседям:
– Она явилась под утро и направилась к моему дому. Я попытался ей помешать, но она только улыбнулась и решительно отстранила меня. Я почувствовал, что не могу сдвинуться с места. Всего через несколько секунд она вышла вместе с мальчиком.
Воцарилась тишина. Наконец один из жителей селения нарушил ее, насмешливо спросив:
– Ты не смог остановить незнакомку? Не смог остановить женщину?!
– Я ничего не смог сделать. Видели бы вы, какая она красавица! Какая от нее исходила сила! Она несла мальчика на руках, и лицо его светилось счастьем, – ответил старик.
– Как нашли, так и потеряли! – воскликнул кто-то из толпы, и все стали потихоньку расходиться.
Старик тоже побрел в свою лачугу, и вдруг оттуда донесся его истошный крик. Все бросились назад и увидели старика с выпученными от ужаса глазами и трясущейся челюстью. Он показывал пальцем куда-то вниз.
На полу со счастливой улыбкой, застывшей на лице, лежал худенький тщедушный мальчуган. Его скрюченные руки и ноги посинели и были уже холодны.
– Ничего не понимаю! Вряд ли его состояние можно было считать опасным для жизни, – задумчиво произнес пришедший в себя старик. – Что же с ним стряслось?!
Внезапная догадка вдруг поразила его: «Так вот о чём были мольбы мальчика, так вот о чем он просил! Теперь, наверное, он счастлив со своей красавицей…»

Евгения ЧЕРНОВА