(страницы истории уникальной библиотеки Самарканда)

После фактического распада недолго просуществовавшей партии «Иттифак-аль-муслими» ее руководителями было принято решение о проведении очередного, четвертого, съезда мусульман России в Нижнем Новгороде. В число делегатов от Туркестанского края был включен один из лидеров джадидского движения региона Махмуд-Ходжа Бехбуди. Летом 1907 года этот самаркандский муфтий, отправившийся на съезд, предварительно посетил Казань и Уфу, где встречался со своими соратниками и единомышленниками. Согласовав с ними программу дальнейших действий, он прибыл в Нижний Новгород, где 10 августа и состоялся намеченный съезд. От имени своей делегации Бехбуди выступил с речью, посвященной актуальным проблемам просвещения и культуры мусульман Туркестана.
После возвращения на родину он, вслед за коллегами из тюркоязычных городов России, предпринял попытку претворить в жизнь некоторые решения съезда. Осознавая важную роль биб­лиотек и чтения в просвещении мусульман края, Бехбуди полагал, что прежде всего необходимо открыть в Самарканде общедоступную библиотеку-читальню. Первоначально, по его замыслу, это просветительское учреждение предназначалось лишь для учащихся медресе Улугбека, многие из которых не имели возможности покупать необходимые учебники и пособия.
Посвятив в свои планы единомышленников и избрав из их числа инициативную группу, Бехбуди при содействии двенадцати ближайших соратников составил программу деятельности библио­теки и написал ее устав из 27 разделов. Затем по действующим тогда правилам эти документы были направлены на утверждение военному губернатору Самаркандской области генерал-лейтенанту А. С. Галкину. Рассмотрев представленные ему документы, губернатор утвердил их.
Вслед за этим инициативная группа джадидов провела свое первое заседание, на котором был наполовину сокращен ее состав, а из оставшихся членов избран комитет по организации библиотеки-читальни. Председательство в нем было поручено Бехбуди, заместителем стал Ходжикул Мухаммедов, а секретарем – переводчик уездного управления Куканбай Абдухаликов. Казначеем назначили купца Абдусалома Абдулмуминова, учителем – известного педагога новометодной школы Абдукадыра Шакури. Заместителем председателя оргкомитета по бытовым вопросам стал еще одни педагог – Хидирбек Абдусаидов. Именно этой шестерке и предстояло решать все вопросы по открытию и функционированию биб­лиотеки. Главным из них был, естественно, вопрос финансовый.
Средства, собранные самими инициаторами и их близкими, были весьма невелики, потому оргкомитет обратился за помощью к мусульманскому купечеству Самарканда. И хотя некоторые торговцы оказали посильное содействие новому делу, большая часть деловых людей города отнеслась к призыву с полным безразличием. Осуждая своих туркестанских единоверцев и укоряя их в отсутствии патриотизма, известный просветитель и теоретик джадидизма Исмаил Гаспринский отмечал в своей газете «Терджиман», что «в числе благотворителей и членов самаркандской читальни были государственные приставы, люди русской и армянской национальности».
Весьма значительную роль в открытии первой в Туркестанском крае мусульманской библиотеки-читальни в здании медресе Улугбека на площади Регистан сыграли христианские интеллигенты города – известный краевед и общественный деятель ­Василий Вяткин.
Открытие долгожданной библиотеки-читальни состоялось летом 1908 года. К этому времени она обзавелась уже доброй сотней подписчиков. Собранные средства позволили руководству заведения нанять на работу нескольких сотрудников из числа студентов медресе с ежемесячной зарплатой в 11 рублей. Открытие этого просветительского учреждения стало большим и важным событием не только для города, но и для всего Туркестанского края: неспроста в одном из номеров официального издания – «Туркистон вилоятининг газета» – была по просьбе редакции опубликована соответствующая статья Махмуд-Ходжи Бехбуди о читальне («мутолаахона»).
Едва начав функционировать, самаркандская мусульманская читальня уже имела в своем фонде около двухсот книг религиозной и светской тематики. Широка была и география получаемых ею периодических изданий: в Самарканд присылали по подписке зарубежные газеты и журналы из Баку, Оренбурга, Казани, Бахчисарая, Стамбула, Каира, Калькутты.
Получала библиотека и официальные ташкентские издания – «Туркис­­­тон ­­­­­­ви­­­­­­ло­­я­­­­­­­ти­­­­­­­­нинг газета» и «Туркестанские ведомости», а также «Биржевые ведомо­сти» из Петербурга ­­и журнал «Вокруг света»­ из Москвы. Уже одно это свидетель­ствовало о том, что ­руководство учреждения хотело информировать своих читате­лей обо всем, что ­происходило в мире. Одна­­­­­­­­ко несмотря на внешнее благо­­­по­лучие жизнь библиоте­ки была отнюдь не безоблачной. Значительная часть местного населения продолжала оставаться равнодушной к нововведению.
Более того, правоверные мусульмане города считали руководителей и служащих «мутолаахоны», носивших европейскую одежду – униформу с камзолами, – неверными (кафирами). Среди населения стали распространяться нелепые слухи о том, что собранные подписчиками и благотворителями деньги якобы присваиваются руководством читальни и используются ими на собственные нужды. Все это, естественно, негативно влияло на деятельность Самаркандской мусульманской читальни.
О брожении умов в то время красноречиво свидетельствует докладная записка военного губернатора Самаркандской области императору: «В 1913 году среди мусульман города Самарканда существовали два противоборствующие течения. Как известно, после Бухары Самарканд является наиболее важным центром, и здесь общественным поведением управляют имамы, мударрисы и муллы. Все они учат народ жить по законам шариата, все, что необходимо человеку в жизни, отражено в Коране и в комментариях к нему.
Мусульмане, до тех пор пока соблюдали учение Пророка, были сильными и мужественными, в качестве доказательства они указывают на счастливые времена правления халифов. Как только мусульмане захотят научиться чему-либо у кафиров, у них случаются несчастья и трагедии. Другая небольшая группа жителей собирается возле мусульманской библиотеки и читальной комнаты, которыми руководит муфтий Самарканда Махмуд-Ходжа Бехбуди. Представители этой группы тоже опираются на Коран и говорят, что хорошие и полезные вещи можно заимствовать даже у неверных.
Причиной второстепенной роли мусульман в мире, их зависимости от неверных они считают безграмотность и отсутствие знаний. При этом они вновь ссылаются на время правления халифов и говорят, что тогда мусульмане в области науки и просвещения превосходили другие народы и поэтому были могущественными. Но потом они ограничили свои знания узкими рамками шариата и отстали в развитии, а другие народы развивали науку и сильно продвинулись вперед. Теперь мусульманам, чтобы достигнуть уровня знаний других народов, надо учиться. Когда они будут просвещенными, тогда и выйдут из теперешнего бедственного положения…
Преподаватели медресе и муллы запретили ученикам медресе и всему населению посещать мусульманскую библиотеку, объявив ее ересью». Посему вовсе не удивительно, что атмосфера вокруг библиотеки продолжала ухудшаться: почти прекратилась подписка, да и благотворителей становилось все меньше и меньше. Дабы как-то исправить положение, Махмуд-Ходжа Бехбуди в 1911 году, следуя примеру единоверцев из Оренбурга, Уфы и Казани, решил осуществить в Самарканде театральное представление в пользу мусульманской читальни. Обратившись к властям, он получил разрешение.
Однако в то время в Туркестанском крае не было еще ни своих драматургов, ни театральных трупп, ни режиссеров и актеров. Посему Бехбуди выбрал для постановки пьесу своего знакомого, некогда служившего учителем в новометодной школе Самарканда, азербайджанского просветителя и театрального деятеля Султан-Меджида Ганизаде. Участниками спектакля стали татарские и азербайджанские актеры. Однако сборы от постановки оказались мизерными и не оказали существенного влияния на тяжелое материальное положение библиотеки, и потому к 1912 году «кир̣оатхона ва мутолаахона исломияси» насчитывала всего семь членов, включая самого Бехбуди, а ежедневное обслуживание читателей в среднем составляло не более десяти человек.
Прошло еще два тяжелых года, и читальня из-за финансовых проблем оказалась на грани закрытия. На итоговом собрании в конце 1913 года, на котором присутствовали всего 15 ее членов, было решено все же продолжить просветительскую деятельность учреждения. Не найдя необходимых для этого средств, руководители библиотеки вновь попытались решить финансовую проблему старым способом – постановкой очередного спектакля. К тому времени в Туркестане уже появился собственный драматург – им стал все тот же самаркандец Махмуд-Ходжа Бехбуди, создавший первую в крае национальную пьесу «Падаркуш» («Отцеубийца»).
В минувшем 1912-м году спектакль этот был уже поставлен на самаркандской сцене для сбора средств в пользу мусульманской библиотеки. Однако несмотря на ожидания, постановка местного автора никакой прибыли не принесла. Тем не менее Бехбуди верил в успех своего детища и потому 15 января 1914 года вновь поставил «Падаркуш» в помещении библиотеки «Қироатхонаи исломия» («Исламская читальня»). Только теперь все роли в ней были сыграны местными, хотя и непрофессиональными, актерами. За неимением своего режиссера постановку осуществил азербайджанец Алиаскар Аскаров.
На сей раз успех спектакля в исполнении местных актеров превзошел все ожидания: в кассу библиотеки-читальни поступила огромная по тем временам сумма – триста рублей! А в 14-м номере журнала «Ойина» за 1914 год была опубликована рецензия на эту постановку под заглавием «Первый национальный театр в Туркестане». «С раннего утра, – свидетельствовал рецензент, – тысячи людей штурмовали здание, где происходило представление, но билетов не было. Они согласны были уплатить три рубля, смотреть стоя, но мест не было».
Драма «Падаркуш», явившись первой ласточкой среднеазиатской драматургии, оказала большое влияние на дальнейшее развитие театральной деятельности в Туркестанском крае. Русский востоковед Василий Вяткин по достоинству оценил эту пьесу и приравнял влияние «Падаркуша» М. Бехбуди на становление театра в Средней Азии к роли «Недоросля» Д. И. Фонвизина в истории русского сценического искусства…
Осуществив еще несколько постановок своей пьесы в Самарканде и других городах Туркестанского края и несколько поправив благодаря этому финансовые дела, Махмуд-Ходжа Бехбуди сумел на некоторое время продлить существование созданной им мусульманской библиотеки…

Рубен НАЗАРЬЯН

Саҳифа 134 марта ўқилган.